Каждый из нас приходит в профессию по-разному и в разное время

Профессор кафедры педиатрии и неонатологии КемГМУ Минздрава России, доктор медицинских наук Людмила Игишева рассказала в интервью газете «Медик Кузбасса» о своих Учителях, работе врача-педиатра,

Профессор кафедры педиатрии и неонатологии КемГМУ Минздрава России, доктор медицинских наук Людмила Игишева рассказала в интервью газете «Медик Кузбасса» о своих Учителях, работе врача-педиатра, преподавании и научной деятельности на педиатрическом факультете.

– Людмила Николаевна, расскажите о Вашем пути в профессию. Почему Вы решили стать детским врачом?

– Каждый из нас приходит в профессию по-разному и в разное время. Чаще всего – это комбинация возникших условий, обстоятельств и, главное, чудесных встреч с людьми, которые и предопределяют твою жизнь и профессиональную деятельность. А для врача, настоящего врача, жизнь в работе и работа в жизни… все органично переплетено и является судьбой. С детства хотела стать врачом и учителем: лечила и учила кукол, собак, кошек брата. Подросла − мечтала учиться в медицинском вузе, хотела стать кардиохирургом.

Попытка поступить в медвуз в Новосибирске на лечебный факультет оказалась неудачной, и год я проработала санитаркой в городской больнице в нервном отделении в родном Ленинске-Кузнецком. За несколько месяцев я научилось делать все, что должен делать младший, средний медперсонал. Когда оставалось время на ночных дежурствах, зачитывалась книгами из шкафа в ординаторской.

На дежурствах больные спрашивали: «Людочка, ты сирота?» Я отвечала: «Нет, у меня чудесная семья: папа − главный инженер, мама − зоотехник-селекционер, замечательный брат-отличник. Пациенты интересовались, что же заставляет меня мыть пол в отделении, ухаживать за парализованными больными – обмывать, кормить лежачих. «Я это люблю, и это нужно», – отвечала я, в ту пору 17-летняя девушка. До сих пор удивляюсь, как в то время я могла такое говорить. Там, в отделении больницы, прошла проверку на прочность моя мотивация стать врачом.

В 1978 году я поступила в КГМИ (ныне КемГМУ Минздрава России) на педиатрический факультет. И я благодарна судьбе, что всё сложилось именно так, потому что дети – моё призвание, я их очень люблю, понимаю, готова бесконечно с ними общаться. И это взаимно, мне приятно, что получаю положительную обратную связь от моих маленьких пациентов.

− Когда Вы были студенткой медицинского вуза, какой у Вас был любимый предмет? И кто Вам запомнился из преподавателей?

– Физиология! Профессор Нина Алексеевна Барбараш – мой кумир! И биохимию любила, и биофизику, и гистологию, и микробиологию. Но к физиологии – просто неземная любовь. На первых курсах я, конечно же, не знала, что это на всю жизнь. Я и не мечтала тогда, что моя докторская диссертация будет по специальностям «физиология» и «педиатрия». И это совершенно обоснованно, поскольку развитие профилактической медицины, а это, прежде всего, педиатрия, возможно только на научной основе, однако большая часть медицинских исследований ориентирована на болезнь и на её ликвидацию. Объектом же профилактической детской медицины являются здоровые дети, предметом изучения – здоровье и предболезнь. Поэтому для доказательности эффектов проводимых профилактических воздействий следует использовать особые диагностические методики, которые применяются в сопряжённых областях естествознания. Дополнив собственные диагностические ресурсы методами физиологии, психологии, генетики, профилактическая медицина получает возможность не только углубить знания о предболезни, но и значительно увеличить эффективность превентивных программ. Так писала я в своем автореферате, ссылаясь на работы известнейших ученых: Р.М. Баевского, Ф.З. Меерсона и др.

Первая защищённая диссертация под моим руководством была также по специальности «физиология»: сегодня кандидат медицинских наук, доцент Ольга Леонидовна Тарасова, перспективный и высококлассный профессионал, успешно руководит кафедрой патологической физиологии КемГМУ.

Возвращаясь к студенческим годам, вспоминаю такой случай. Когда я пришла на клинические базы, у нас был экзамен по пропедевтике внутренних болезней. Я получила четвёрку. Было трудно запоминать симптомы болезней. Но когда я стала заниматься на наших специализированных клинических дисциплинах, слушая лекции профессора Любови Михайловны Казаковой, то поняла, что клиника и диагностика – это не просто механическое запоминание каких-то признаков, а чётко, логически выстроенные взаимосвязанные этиопатогенетические закономерности. Для меня это было озарением, новым качеством, я поняла – это моё! Вплоть до сегодняшнего дня духовная взаимосвязь с моим Учителем только крепнет.

   


Поддержка Учителя, твоего наставника, помогает преодолевать самые большие жизненные трудности, подавить уныние, вытереть слёзы, снова поднять голову и улыбаться несмотря ни на что. Главное − преодолеть бытовую рутину и за обыденностью видеть прекрасное, чувствовать его и жить им. Надо уметь всё: работать до изнеможения, наслаждаться до взлёта, любить, страдать. Жить наполненной интересной жизнью. Все эти профессиональные и жизненные уроки закреплялись и нашими уникальными преподавателями, о которых можно говорить бесконечно. Помню нашего куратора Ирму Владимировну Вайман, нашу вторую маму… Её потрясающие занятия и песни под гитару за чашкой чая у неё в гостях не забудутся никогда. Помню нашего декана, Виктора Степановича Овчёнкова, и Юрия Александровича Атаманова – детского хирурга, потрясающего диагноста с широчайшими знаниями. Часто цитирую и вспоминаю науку Вероники Павловны Строевой.

   

– Давайте вспомним Ваше первое место работы, первых пациентов?

– После вуза я устроилась во вторую городскую больницу в Кировском районе, там отдельно была третья детская больница. Руководителем моей интернатуры и первой заведующей отделением стала прекрасная женщина, уникальный клиницист, требовательный и справедливый педагог, одна из лучших педиатров – мама Елены Малышевой (известной российской телеведущей) Галина Александровна Морозова. Я начала работать с детьми, много было интересных случаев. Тогда я поняла, что в вузе нам дали хорошую подготовку. Научили главному: все самые сложные больные с редкими диагнозами – с педиатрического участка, из приёмных отделений самых обычных районных и городских больниц. Помню одного из своих первых пациентов, которому я поставила диагноз пневмония, самостоятельно выявила все диагностически значимые признаки, сумела услышать локальные крепитирующие хрипы (как нас учили «хруст снега»), что подтвердилось рентгенологически. Вскоре ещё был случай: вечером на приём принесли младенца на втором месяце жизни, развернули, а там просто скелетик, обтянутый кожей, такой он был худой. Я поставила диагноз пилоростеноз и отправила на рентгенологическое исследование. Утром наш замечательный рентгенолог позвонил изумлённой заведующей: «Пилоростеноз, желудок в малом тазу, отправили на госпитализацию в детское хирургическое отделение». Сделали операцию, спасли ребенка.

- Что Вы чувствовали, когда выставленный Вами диагноз подтверждался?

– Удовлетворение. Никогда не забуду ощущение гордости в первые годы работы врачом, когда диагноз подтверждался, за свою настоящую «пятёрку» уже в реальной клинической практике. До сих пор, когда у меня в голове появляется диагностическая версия (по сути, это виртуальная модель болезни), то возникает ощущение полёта и начинается поиск чётких аргументов для её доказательства. Нужно, чтобы коллеги приняли аргументы, от этого зависит тактика ведения пациента. Это не само собой происходит, этот так называемый надлогический скачок, озарение – результат непростой, упорной, постоянной интеллектуальной работы клинициста. Что интересно, эта работа продолжается даже во сне. Студентам педиатрического факультета на занятиях говорю: это не сказки, что диагноз может присниться.

Я учу студентов: врачу важно понимать, что за оценкой данных, принятием решения следует действие. Решительный смелый шаг – это главное условие успешной клинической практики. При этом нужно быть готовым к любым исходам, в критических ситуациях сохранять способность мыслить, чётко действовать.

Я прекрасно понимаю, как трудно научиться из всего вороха информации выбрать главное, отмести второстепенное и поставить диагноз. Довольно жёстко учу этому студентов, ординаторов, врачей. Бывает, некоторые даже всплакнут, порой жалуются на меня, но через десятки лет при встрече с нашими выпускниками слышу самое дорогое: «Спасибо за науку»!

– Когда Вы начали преподавать? Какие дисциплины?

– В студенческие годы была такая история: на перемене преподаватель анатомии вышел из аудитории, я села за его стол и начала в шутку опрашивать одногруппников, а кто-то из них меня сфотографировал. Это оказалось «прогностическим эпизодом».

   

Поступив в ординатуру в 1989 году, после пятилетней клинической практики врачом участковым, школьным, детского стационара, начала заниматься педагогической деятельностью. С 1991 года – уже в роли ассистента кафедры. Благодарна своим учителям, что доверили преподавать все разделы педиатрии − терапию, гематологию, ранний возраст, кардиологию. Очень люблю клиническую фармакологию.

Полную версию интервью читайте в электронной версии газеты «Медик Кузбасса» по ссылке

 

Последние новости

Илье Середюку представили масштабный проект комплексного развития территории пгт Шерегеш

  Врио губернатора проверил темпы строительства горного микрорайона «Шория Град».

Мобильное приложение «Заступники»

Уважаемые жители! С началом летних каникул возрастает риск попадания детей в опасные ситуации.

70 управленцев Кузбасса стали выпускниками Президентской программы подготовки управленческих кадров

С успешным завершением обучения выпускников поздравили заместитель председателя Правительства Кузбасса по вопросам образования, науки и молодежной политики Антон Александрович Пятовский, министр науки,

Card image

Экономику РФ из-за эффекта домино может ждать двухлетний кризис

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Ваш email не публикуется. Обязательные поля отмечены *